Валерий Миронов: полвека на балетной сцене

Замечательному белорусскому танцовщику, народному артисту Беларуси Валерию Миронову 7 апреля 2012 года исполнилось бы 85 лет. Материалы из архива театра, отрывки исследований и театральных рецензий, а также воспоминания родственников Валерия Павловича помогут нам заполнить «белые пятна» в его биографии, а также рассказать читателям о жизненном и творческом пути танцовщика.


Валерий Миронов.
Фото с сайта www.kimpress.by

От Москвы до Минска
Валерий Миронов родился 7 апреля 1927 года в городе Гжатск (теперь Гагарин) на Смоленщине, когда население страны неофициально праздновало Благовещение. В те годы атеизм ещё не внедрился в массовое сознание, потому родители Валерия, кстати, члены партии, крестили своего сына. Семья жила достаточно просто: отец, Павел Леонидович, в те годы работал шофёром, мать, Антонина Александровна, являлась директором детского сада. Любопытно, что напротив дома Мироновых жили Гагарины. С главой семейства, Алексеем Ивановичем Гагариным, Павел Леонидович поддерживал дружеские отношение. Через семь лет после рождения Валерия у Гагариных появился сын Юрий, которому было суждено стать первым космонавтом планеты.

Однако в то время Мироновы были очень далеки от родных мест. В 1929 году семья переехала в Москву. А через четыре года отец с женой и сыном отправился по комсомольской вербовке добровольцем на строительство города Комсомольск-на-Амуре. Именно там, в Дальнем Востоке мальчик пошёл в первый класс. Но уже в 1935-м семья вернулась в столицу СССР.

Именно с этим городом связаны юношеские годы будущего танцовщика. Весной 1941 года Валерий закончил семь классов московской школы. Особенно легко ему давалась математика.

Однако в судьбу Валерия, да и всей страны вмешалась война. Павел Леонидович ушёл на фронт, и все годы боевых действий возил на передовой и в тылу одного из советских генералов. Валерий был ещё слишком молод, поэтому закладывал фундамент будущей победы в тылу. В 1941-1942 годах он работал жестянщиком на жестяно-штамповочном заводе, находившемся в Красногвардейском районе столицы, а в 1942-1943-м – токарем-универсалом на местном заводе № 27. Во время битвы за Москву дежурил на крышах домов, скидывая зажигательные бомбы. И лишь в 1943-м, когда вновь начали работать городские учебные заведения, дирекция завода отпустила Валерия назад в школу. Долгожданную победу Миронов встретил учеником выпускного девятого класса. И тут его судьба совершила крутой поворот.

Интерес к балету возник у Валерия ещё во время работы на заводе, когда он участвовал в самодеятельности. Однако долгое время молодой человек не воспринимал свое увлечение серьёзно. Кроме того, Миронов занимался в секции бокса под руководством легендарного Константина Градополова и даже выиграл первенство Москвы среди юношей в лёгком весе. Однако после окончания школы он решил рискнуть и вместе с друзьями по двору поступил в московскую Экспериментально-театральную студию. Руководителем этого заведения являлся Ростислав Захаров, один из самых известных и влиятельных балетмейстеров того времени. Один из апологетов драмбалета, Захаров поставил ряд спектаклей, лучшие из которых («Бахчисарайский фонтан») до сих пор идут на балетных сцена мира. Захаров быстро разглядел талант и перспективы 17-летнего Миронова. Однако тот ещё некоторое время пытался совмещать бокс и хореографию, из-за чего приходил в студию в синяках. Тогда Захаров попросил Валерия определится. Выбор был сделан в пользу балета.

Однако у этого вида искусства был ещё один конкурент: певческая карьера. Миронов имел абсолютный слух и его тенор производил приятное впечатление на преподавателей. На выпускных экзаменах ему предлагали продолжать учёбу, была перспектива попасть в оперетту. На такой широкий диапазон увлечений влиял тот факт, что программа студии, разработанная Ростиславом Захаровым и его женой, готовила как танцовщиков, так и певцов. Однако Миронов остался верным балету.

Закончив студию в 1946 году, он сдал вступительные экзамены и поступил в класс повышения квалификации Московского хореографического училища. Оно существовало при Большом театре и по праву считалось кузницей кадров советского балета. Причём Ростислав Владимирович, в те годы директор и художественный руководитель училища, продолжал следить за судьбой своего воспитанника. На выпускном концерте Валерий и его постоянная партнёрша, москвичка Лидия Ряженова, с которой Миронов познакомился ещё в стенах студии, танцевали «Весну» Грига. Этот номер специально для них поставил Захаров.

В 1947 году Валерий и Лидия закончили училище. Первоначально их распределили в Ташкент и даже выдали «подъёмные». Однако в поезде им попался номер журнала «Огонёк», где была опубликована фотография Белорусского театра оперы и балета. Она произвела на них такое впечатление, что Миронов и Ряженова сошли с поезда, вернулись в Москву и попросили поменять место распределения на Минск. Просьба рассматривалась на высоком уровне и была удовлетворена.

Распоряжением Комитета по делам искусств при Совете министров СССР от 30 августа 1947 года Валерий был направлен в распоряжении дирекции Белорусского театра оперы и балета. А уже 5 сентября зачислен в театр солистом. Дальнейшая судьба Валерия Миронова навсегда была связана с нашей республикой. Впоследствии он признавался, что считает себя белорусом по натуре. Белорусский язык не выучил, хотя полностью понимал его, с интересом читал газетные материалы.

Первые послевоенные годы были достаточно сложными в бытовом плане. Высокий (180 см), сероглазый шатен, Валерий был очень худощавым парнем. Тогдашняя прима труппы Нина Млодинская назвала его «Валерик-холерик малярийный комарик»: наверняка, сказывались голодные военные годы. Однако прекрасная физическая подготовка позволила Миронову вскоре стать великолепным танцовщиком и партнёром.

Солисты театра жили в самом здании. Комната № 310а на четвёртом этаже была выделена Миронову и Ряженовой. Они стали мужем и женой, хотя и не регистрировали свои отношения. Любопытно, что около входа в каждую комнату находились керосиновые лампы. Когда у балетмейстера Константина Муллера возникали какие-то идеи, он стучал в лампы и просил танцовщиков пройти в зал.

В том же здании находилось и Белорусское хореографическое училище. Почти три десятилетия, в 1949-1978 годах Миронов преподавал в его стенах дуэтный танец. Через его класс прошли все звёзды белорусского балета: Юрий Троян, Владимир Иванов, Нина Павлова, Владимир Комков, Сергей Пестехин и другие.

В классах училища Валерий встретил и своё семейное счастье. Его совместная жизнь с Лидией Ряженовой была непродолжительной. После расставания они сохранили хорошие отношения и продолжали выступать во многих спектаклях. Позже Миронов вступил в брак с балериной Ниной Давыденко. Были в его жизни и другие увлечения. Судьбоносным оказалось знакомство Валерия с балериной Нинель Андроновой, тогда воспитанницей училища. В 1962 году, когда танцовщица пришла в театр, они поженились, счастливо жили в браке и отпраздновали сапфировую свадьбу.

В белорусской балетной труппе
Судьба танцовщика складывалась в Минске достаточно удачно. Как и все молодые артисты, он начинал с кордебалета. Но уже в 1949 году он получил первую самостоятельную партию: Вацлава в «Бахчисарайском фонтане», который поставил Константин Муллер. Казалось бы, Валерий учился всего два (!) года – уникальный и редкий случай для балета. Но заложенный природой потенциал, а также редкой трудолюбие помогли Миронову постепенно завоевать статус одного из ведущих танцовщиков.

Балетный критик Михаил Модель находил в творческой палитре премьера две линии: лирико-романтическую и героико-поэтическую. В первой был интерпретирован богатый классический репертуар театра, а также некоторые более поздние постановки. Критик Юлия Чурко характеризовала этого исполнителя как танцовщика «преимущественно лирического плана», имеющего «романтическую направленность». По её мнению, ему были свойственны «определяли убедительность в раскрытии внутреннего мира персонажей, высокая техника дуэтного танца». В репертуаре Миронова – Зигфрид («Лебединое озеро»), Дезире («Спящая красавица»), Принц («Щелкунчик»), Солор («Баядерка»), Альберт («Жизель»), Юноша («Шопениана»), Вацлав («Бахчисарайский фонтан»), Базиль («Дон Кихот»), Конрад («Корсар»), Тристан («Тристан и Изольда»), Елисей («Сказка о мёртвой царевне»), Франц («Голубой Дунай»).

Героико-поэтическая манера доминировала при интерпретации партий Франдосо («Лауренсия»), Ма Ли-чена («Красный мак»), а также триады героев из национальных спектаклей: Сымона («Соловей» М. Крошнера), Василя («Князь-озеро» В. Золотарёва) и Алеся («Светло и тени» Г. Вагнера).

В испанском юноше Франдосо знатоки балета видели «ярко выраженное мужество, благородную грацию, силу, стремительность и энергию. Никакой сладковатости, распущенности, сентиментальности в образе нет. Франдосо – Миронов, увлечённый необычной красотой Лауренсии, стремится покорить её сердце своим высоким человеческим достоинством, отвагой в борьбе с жестокостью феодалов, искренностью чувств. Это – смелый и волевой юноша, отношения которого с Лауренсией лишены салонности. Его общественные и личные идеалы Лауренсия чувствует и в лирических диалогах и особенно в сцене, когда арбалет крестьянского бунтаря направлен против ненавистного командора Фернана Гомеса. Этот эпизод стал лейтмотивом образа. В. Миронов впервые столкнулся тут с социальной трагедией, и волевые, энергичные интонации его танца зазвучали особенно мощно, темпераментно, патетически».

Среди триады национальных героев наиболее интересным оказался образ Сымона – главного героя первого национального балета «Соловей», созданного по одноимённой повести белорусского писателя Змитрока Бедули. Поставленный ещё до войны, балет вновь появился в репертуаре театра в 1950 году. «Сымон Миронова – это национальный характер белоруса, который имеет исторически-конкретные черты и психологически выразительный сценический портрет, – писал Михаил Модель. – Он мужественный, решительный борец за счастье, за право народа «людзьмі звацца». (…). Трагедию своей судьбы Сымон Миронова передаёт не через стандартно-заштампованные позы, а с помощью возвышенных чувств. В сценах с Зоськой исполнители иногда увлекались сентиментальностью, (…). В. Миронов и в этих картинах отдает предпочтение лирике мужественной, свойственной юноше с высоким человеческим достоинством и богатым интеллектом».

Но вот партии в двух других национальных балетах получились у В. Миронова не такими яркими. Впрочем, в этом видится вина не исполнителя, а хореографов, которые неоправданно сузили диапазон ведущей партии. По мнению Ю. Чурко, в хореографической партии Василя из балета «Князь-озеро» преобладала лирика. Поэтому «те драматические моменты и волевые энергичные действия, которые присутствовали в его роли, существенно не меняли окраску этого образа. Он несколько напоминал традиционных лирических героев классических балетов, и ему не хватало той жизненной насыщенности и силы, которая была свойственна Сымону». Что касается «Света и теней», то Валентин Давыдов и Валерий Миронов, исполнители ведущей партии Алеся, «стремились романтизировать своего героя, придать ему привлекательные черты». Однако «отсутствие действенных ситуаций, динамики в развитии образа Алеся не позволили танцовщикам серьёзно углубить и индивидуализировать этот образ».

Одними из несомненных удач Валерия Миронова являлись отдельные характерные партии: «Чтобы хорошо исполнить маленькую роль, надо быть немаленьким артистом, – писала Ю. Чурко. – Например, народный артист БССР Валерий Миронов много и плодотворно трудился на белорусской сцене, исполнял ведущие партии почти во всём репертуаре театра (…), но вспоминаются прежде всего его сравнительно небольшие роли: па-де-де из «Корсара», Гармодий в «Спартаке», где он рельефно очерчивал образ двумя-тремя штрихами. В маленьких ролях ждут иногда большие удачи».

Партию Гармодия Ю. Чурко анализировала достаточно подробно: «по-юношески наивный, мягкий, а главное горячо влюблённый в Эгину, его Гормодий прозревал, только когда убеждался в вероломстве куртизанки. Но его отчаяние и желание смертью смыть свою вину были настолько искренними, что вызывали сочувствие и заставляли понять эту инфантильную душу». Премьера «Спартака» прошла в 1964 году, когда театр получил звание «академического».

В репертуаре Миронова также присутствовали и комедийные партии. Одним из них был Колен («Тщетная предосторожность»). Критик М. Модель запомнил этого героя в исполнении Валерия как «натуру жизнерадостную и энергичную. Он озорной, остроумный, весёлый, ловкий, с неисчерпаемым запасом юмора. И от сентиментальной и наивно-пасторальной приторности, которую придавали Колену сторонники архаичных традиций и музейного реставраторства в балете, в спектакле ничего не осталось».

За годы работы в театре Миронов побывал на гастролях во многих странах. Начало было положено в августе 1949 года, когда он представлял БССР на Международном фестивале в Будапеште. Впоследствии в составе концертных бригад, которые включали танцовщиков со всего Советского Союза, он выступал в Албании (1959), Польше (1955, 1959), Турции (1961, 1966), Афганистане (1962), США (1964), Болгарии (1965), Монголии (1966), ГДР (1966, 1968), Лаосе, Камбодже и Индии (1967), Финляндии, Бельгии и Люксембурге (1969).
Особенно интересной получилась поездка в США с концертной программой «Радуга», во время которой Миронов выступал вместе с Людмилой Зыкиной и Вахтангом Чабукиани. Причём первоначально туда должна была ехать Нина Давыденко. Но буквально перед отъездом она перенесла операцию. В результате Ряженовой и Миронову оформили документы буквально за несколько дней. Успешные гастроли продолжались три месяца, после чего их организаторы предложили исполнителям продолжить выступления в Мексике. Но все дружно отказались и с радостью отправились домой.

На интенсивность поездок Миронова во многом влияло его членство в партии, благодаря чему он являлся «выездным». Кроме того, Валерий Павлович имел прекрасную репутацию и во время гастролей белорусского театра часто являлся руководителем делегации.

Периодическая печать разных стран сохранила немало восторженных отзывов об исполнительской манере Миронова. Например, в 1966 году обозреватель одной из стамбульских газет писал: «Когда Лидия Ряженова и Валерия Миронов, прекрасные исполнители классического балета, появляются на сцене и воплощают своим танцем «Весну» Грига, человек по-настоящему чувствует радость и опьянение весной. Мы слышали легенду о прекрасных лебедях и помнили, как эти прекрасные белые птицы, которые воплощают чистую любовь, грациозно появляются на берегу прозрачного голубого озера. Эта легенда оживает снова перед глазами зрителей, когда те же двое артистов, Ряженова и Миронов, появляются на сцене театра «Каболь-Нандары» и исполняют фрагмент из балета «Лебединое озеро» Чайковского. Ещё более грациозно, чем птицы, они исполняют этот танец. Эти номера (…) относятся к числу художественных ценностей и вызывают у каждого зрителя чувство прекрасного и любовь к искусству». После гастролей в Камбодже Миронов и Ряженова в 1967 году были награждёны орденом этой страны «За развитие литературы и театра». Сохранилась фотографии, как руководитель этой страны Нарадом Сианук снимает со своей головы каракуль и надевает его на голову Миронова.

В 1955-м Валерий Миронов был удостоен почётного звания заслуженного, а в 1966-м – народного артиста Беларуси.

Миманс как продолжение карьеры
В 1968 году на сцене театра оперы и балета прошёл творческий творческий вечер Лидии Ряженовой и Валерия Миронова, посвящённый 20-летию творческой деятельности дуэта. В первом отделении был показан 2-й акт из балета «Баядерка», где Ряженова исполнила партию Никии, а Миронов – Солора (это были их любимые герои). Второе отделение имело концертный формат. В исполнении юбиляров было представлено два адажио: из второго акта «Лебединого озера» и из балета «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях». В исполнении других солистов были показаны восточный танец из «Голубого Дуная», вальс Шопена, адажио из «Вальпургиевой ночи», «Умирающий лебедь» Сенс-Санса, адажио Эгины и Гармодия из «Спартака», романс Шостаковича. Вместе с танцовщиком Александром Ефремовым последний номер танцевала молодая Людмила Бржозовская. В белорусский балетный мир приходило новое поколение.

Для Лидии Ряженовой этот вечер стал прощанием со сценой. Валерий Миронов танцевал ещё один сезон, во время которого исполнял небольшие характерные партии: Гамаш («Дон Кихот»), Брамин («Баядерка»), Король («Спящая красавица»). В октябре 1969 года он ушёл на пенсию. Как вспоминала его супруга Нинель Андронова, в какой-то момент Миронов делал перед зеркалом арабеск и увидел, что он меньше 90 градусов. Тогда впервые появилось желание закончить карьеру, чтобы остаться в памяти зрителей исполнителем высокого уровня.

Из театра Валерий уходить не хотел, поэтому в апреле 1970 года согласился перейти на должность инспектора сцены. Однако этой работой, которая имела бумажный характер и требовала ежедневного продолжительного сидения за столом, Миронов был недоволен. Поэтому меньше чем через год, в марте 1971 года, написал заявление об уходе. Но уже в ноябре того же года он был зачислен на должность артиста миманса и выходил на сцену на протяжении трёх десятилетий – до сентября 1999 года. Его занятость в текущем репертуаре была большой. Например, в 1997-м Миронов выходил на сцену в 17 спектаклях, в том числе в «Бале-маскараде», «Пиковой даме», «Евгении Онегине» и «Царской невесте». В разные годы исполнял партии Герцога («Жизель»), Хозяина бала («Бал-маскарад»), Наставника («Лебединое озеро»).

Проблемы со здоровьем заставили Валерия Павловича оставить театр. В последние годы он смог больше уделять времени своим хобби. Его главным увлечением была рыбалка. Летом он уезжал в деревню и с удовольствием уходил на реку. Миронов много читал. Предпочитал классику, балетную литературу, а также детективы. Лучшими друзьями Миронова и Андроновой являлись супруги-танцовщики Николай и Раиса Красовские, а также танцовщик Станислав Граховский. Но самые близкие отношения связывали Миронова и его жену с Натальей Гайдой и Юрием Бастриковым.

27 июля 2008 года Валерий Миронов скончался. В истории белорусского балета он остался как великолепный классический танцовщик. Достаточно сказать, что он исполнял партию Зигфрида в «Лебедином озере» 300 раз. Неудивительно, что 18 апреля на сцене театра был показан этот спектакль, посвящённый памяти Миронова.

О человеческих качеств артиста ярко рассказывает такой факт. Некоторое время Миронов, к тому времени уже заслуженный артист республики, и Андронова жили в коммуналке. Им должны были дать двухкомнатную квартиру. Но Валерий узнал о том, что следующей в очереди стоит семья с больным ребёнком и отказался от жилья в их пользу.

Редкий случай, но и Лидия Ряженова, недавно отметившая своё 88-летие, и Нина Давыденко, преподающая в хореографическом колледже, и Нинель Андронова, работающая капельдинером театра опера и балета, остались в хороших отношениях. Может быть, в этом есть и заслуга Валерия Миронова, танцовщика, умевшего объединять людей?

Полвека на балетной сцене// Партер. 2012. № 4 (17). С. 38-43. (напечатано с небольшими сокращениями)

Валерий Миронов: полвека на балетной сцене: 2 комментария

  1. спасибо, познавательно

    в 17 лет — в балет — невероятно
    сейчас такое. наверное, уже и невозможно ))

Комментарии запрещены.