Забытый руководитель Беларуси

Што мы ведаем пра Мікалая Слюнькова? Хто ён, увогуле, такі?
Для маіх аднагодкаў гэта прозвішча ў лепшым выпадку звязана з аварыяй на Чарнобыльскай АЭС, дакладней, з маўчаннем кіраўніцтва рэспублікі пра яе наступствы.


М. Слюнькоў адкрывае мінскае метро. Фота з сайта kp.ru

Слюнькоў кіраваў Беларуссю ў далёкія 1983-1987 гады. У 1987-м ён ‘ехаў у Маскву на павышэнне, у 1990-м сышоў на пенсію і з таго часу жыве ў Мінску. Гэта самы стары з жывых кіраўнікоў Беларусі.
Сёлета ў матэрыялах Іванаўскай канферэнцыі выйшла мая невялікая публікацыя пра той час.

«Н.СЛЮНЬКОВ И ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ БЕЛАРУСИ (1983-1987)»
В начале 1983 г. в Белорусской советской социалистической республике (БССР) сменился лидер. После смерти первого секретаря ЦК КПБ Тихона Киселева его преемником был избран Николай Слюньков. Приход нового руководителя был не просто механической заменой. На региональном уровне к власти пришло новое поколение, которое осознало необходимость определенных косметических изменений в существующей системе и привело в 1985 г. к власти М.Горбачева.

Руководители предыдущего, так называемого «партизанского поколения», которое прошло в молодости через партизанские отряды или воевало на фронте – П.Машеров и Т.Киселев – в молодости работали учителями, прошли школу партийной работы и достаточно уважительно относились к представителям интеллигенции, лояльным советской системе. Н.Слюньков был человеком совершенно иного поколения. Уроженец местечка Городец Рогачевского района Гомельской области, он практически никогда не работал в партийной системе (за исключением 1972-1974 гг., когда занимал пост первого секретаря минского горкома). Начав работу на Минском тракторном заводе, Слюньков дорос до его руководителя, долгое время являлся заместителем главы Госплана СССР.

Достаточно глубоко, по советским меркам, разбираясь в экономике, новый руководитель Беларуси совершенно не имел представлений о культурной сфере. По точной оценке А.Толстика, ему было вообще непонятно, «зачем все это “растет” на грешной земле. Ведь не образовывается же ничего, что могло бы ездить, возить, летать, копать. Короче говоря, что можно назвать материальными ценностями» (Тоўсцік А. Вяртанне да вытокаў сваіх. – Мінск, 2000. – С. 170). Поэтому, на первый взгляд, нет никаких оснований говорить о какой-то определенной культурной политике тогдашнего руководителя Беларуси. Его участие в культурной жизни был скорей протокольным: вручение премий, выступление с речами. Хотя однажды забота о литературе значительно помогла далеким от нее простым жителям Минска.

В 1984 г. была достигнута договоренность, что высшее руководство республики и Союза писателей навестит патриарха белорусской литературы, 86-летнего Кондрата Крапиву. Смерть заместителя председателя Президиума Верховного совета БССР В.Лобанка помешала этому замыслу. Но кто-то из ЦК предупредил горисполком о намерении первого секретаря. В итоге со всех строек были сняты бригады штукатуров, маляров и других специалистов, которых перебросили на экстренный ремонт дома, где жил Кондрат Крапива. Косметический ремонт принес много положительных эмоций его жителям (Дубянецкі М. «Трэба рызыкаваць…»// Полымя. 2002. № 2. – С. 226).

Но такие факты были все же частными эпизодами. Отсутствие у Н.Слюнькова представлений о культурной среде отрицательно сказывалось на взаимоотношениях интеллигенции и власти. Значительное влияние на сложившуюся ситуацию оказало достаточно пренебрежительное отношение первого секретаря к белорусскому языку. После отъезда из Городца он не сталкивался с частым употреблением родной речи, и как «новый горожанин» стремился от нее как можно более дистанцироваться. Если верить тогдашнему секретарю минского горкома КПБ П.Кравченко, после того, как на одной из конференций с участием минской творческой интеллигенции второй секретарь Г.Бартошевич выступил на белорусском языке, Н.Слюньков с презрительной ухмылкой бросил ему: «Ну что ты перед этим быдлом распинаешься?» (Краўчанка П. К. Беларусь на ростанях: Нататкі дыпламата і палітыка. – Вільня, 2007. – С. 111). Для объективности надо учитывать, что Кравченко был членом команды Бартошевича и не любил Слюнькова. Но, к сожалению, такая грубая реакция тогдашнего руководителя Беларуси не была чем-то новым для его подчиненных.

Между тем в стране происходили перестроечные процессы, набирали влияние сторонники белорусизации. И если в брежневские времена такая позиция Н.Слюнькова вызвала бы в лучшем случае только кулуарные разговоры, то теперь творческая элита перешла к конкретным действиям. Отсутствие контакта с высшим руководством заставили интеллигенцию действовать через союзный центр. В конце правления Н.Слюнькова, 15 декабря 1986 г. было написано знаменитое «Письмо 28-ми», адресованного генеральному секретарю М.Горбачеву, в котором представители творческой интеллигенции констатировали, что «мы переживаем сложный период в истории белорусского народа, когда требуются решительные действия по спасению (именно спасению, ибо отдельные меры поверхностно-косметического характера положения не исправят) родного языка, родной культуры, а следовательно, белорусского народа от духовного вымирания» (Чарняўскі М. Уздым нацыянальна-патрыятычнага руху ў 80-х гадах http://jivebelarus.net/history/new-history/belarusian-national-patriotic-resist.html?page=6#lnk5).

Н.Слюнькову было не суждено отвечать на это письмо. В январе 1987 г. он был избран секретарем ЦК КПСС по экономике и перебрался в Москву. Новое руководства республики в лице первого секретаря Е.Соколова фактически продолжило прежнюю линию и заявило, что в БССР существует полная свобода развития белорусского языка (Мірановіч Я. Найноўшая гісторыя Беларусі. – СПб., 2003. – С. 201). Это подтолкнуло белорусскую интеллигенцию к расхождению со властью и переходу в национально-демократический лагерь сторонников перестройки. Думается, такой результат стал главным итогом взаимоотношений Н.Слюнькова с интеллигенцией Беларуси.

Денис Мартинович Н. Слюньков и интеллигенция Беларуси (1983-1987)// Отечественная и мировая интеллигенция в кризисные периоды истории. Материалы ХХI Международной научно-теоретической конференции. Иваново, 23 — 25 сентября 2010 г. Иваново, 2010. С.216-217.

Забытый руководитель Беларуси: 3 комментария

  1. А что это вы вдруг про Слюнькова вспомнили?
    Что-то я его в последнее время не вижу. (Живу недалеко). По улице Пулихова часто прогуливался. Представительный и симпатичный дядечка.

  2. Почему «вдруг»?:)
    Давно интересуюсь личностями руководителей Беларуси и перестройкой. А на Слюнькове обе темы совпали.
    В прошлом году написал в черновом варианте его политическую биографию. Может, как-нибудь руки дадут вычитать, дополнить. Да и со Слюньковым встретиться. Хотя мне рассказывали, что он не очень охотно общается с историками и журналистами.
    Так что эта маленькая статья всего лишь фрагмент написанного

  3. Дзякуй аўтару за артыкул. Цікавая інфармацыя. Відаць, ёсць яшчэ шмат «белых плямаў» у разуменні айчыннай гісторыі, якія не змагло ліквідаваць навучанне на гістарычным факультэце «ведущего ВУЗа страны, Флагмана системы образования».

Комментарии запрещены.