Великая литература – в великом театре

Купалаўскі тэатр заўсёды быў для мяне асаблівым, незвычайным калектывам, несумненна лепшым з драматычных тэатраў Беларусі. Памятаю наведванне яго ў дзяцінстве, калі ўбачыў “Паўлінку”, “Ідылію”, а асабліва “Чорную панну Нясвіжа” і “Князя Вітаўта”, якія адкрывалі невядомую мне Беларусь. Некалькі паходаў з аднакласнікамі. Нарэшце, некалькі гадоў таму прачнуўся ўласны інтарэс, які прымусіў паглядзець увесь тэатральны рэпертуар. Ды і з пэўнымі падзеямі асабістага жыцця тэатр звязаны ўшчыльную.
У гэтым абзоры я разглядзеў тыя спектаклі, якія пастаўлены паводле твораў рускай літаратурнай класікі: ”Вяселле”, “Чычыкаў”, “Востраў Сахалін”, “С.В.” і “Памінальная малітва”.

ВЕЛИКАЯ ЛИТЕРАТУРА – В ВЕЛИКОМ ТЕАТРЕ
Произведения русской литературы на сцене Купаловского театра

Лучшие произведения русской литературы всегда охотно ставились белорусскими театральными коллективами. Поскольку каждое десятилетие на афишах театров появлялись новые названия спектаклей, в основе которых – драматургия или инсценировки прозы русских писателей, сознательно сузим временные и пространственные рамки. В данном обзоре речь идет о постановках по произведениям русской литературы, которые в настоящее время идут на сцене, бесспорно, лучшего белорусского сценического коллектива – Национального академического драматического театра имени Янки Купалы.

Символ театральной Беларуси
Национальный академический театр имени Янки Купалы (Купаловский театр), основанный в 1920 году, по праву считается ведущим театральным коллективом страны, символом отечественного театрального искусства. Традиционно все спектакли идут на белорусском языке. Поэтому театр достаточно часто обращается к профессиональным переводчикам или писателям, хорошо знающим и русский, и белорусский языки, порой осуществляет перевод силами своих сотрудников.

В 2009 году в театре сменилось руководство: его художественным руководителем стал известный режиссер Николай Пинигин, осуществивший постановку самых ярких спектаклей последних лет, среди которых «Сымон-музыка» и «Пінская шляхта». Одновременно на протяжении уже десяти лет он продолжает ставить спектакли и в санкт-петербургском БДТ имени Г.Товстоногова). Именно благодаря приходу Н.Пинигина коллектив купаловцев смог преодолеть достаточно глубокий творческий кризис и выйти на новое пространство.
Правда, первая постановка театра, осуществленная при нем в феврале 2009 года, – “Свадьба” А.Чехова (перевод М.Бортницкой) в интерпретации московской студии “SounDrama” и режиссера В.Панкова, стала весьма спорным и противоречивым художественным явлением. Неслучайно некоторые театральные критики назвали “Свадьбу” главным событием года, другие – главным разочарованием. При этом спектакль в 2010 году был приглашен в программу престижного Международного театрального фестиваля имени Чехова.

Свадьба абсурда
На афише был заявлен жанр “социальной драмы”, но от нее в “Свадьбе” нет ничего – это классическая драма абсурда, где актеры соревнуются между собой в стремления шокировать публику как можно более бессмысленными действиями, поступками, словами, которые повторяются бесконечно и некстати. “Свадьба” в версии драматурга – при всем осуждении и насмешке над нравами провинциальной публики – давала определенную надежду на счастье героев, достойных друг друга как своей молодостью, так и посредственностью. “SounDrama” переворачивает с ног на голову и эту сюжетную линию: жених (И.Денисов) и особенно невеста (З.Зубкова) показаны как люди очень пожилого возраста, что превращает брак в настоящий фарс.

Постановка была приурочена к 150-летия со дня рождения А.Чехова. Потому символично, что, кроме собственно авторского текста, от изначального замысла драматурга остался только томик автора, неизвестно откуда появившийся в руках невесты, а еще бескозырка матроса, участника свадьбы. На ней, словно название утонувшего корабля, было написано “А.П. Чехов”…

Две версии “Мертвых душ”
Достаточно типичным для современного белорусского театрального процесса стала постановка режиссером В.Раевским “Чичикова” в 2005 году (сценический вариант А.Курейчика на основе “Мертвых душ” Н.Гоголя). Его стилевые и жанровые особенности в большей степени очевидны по сравнение с “Мертвыми душами” Д.Жамойды, которые идут на сцене московского “Современника” (спектакль приезжал на гастроли в Минск). Хотя жанр и “Чичикова”, и “Мертвых душ” обозначен как комедия, москвичи в отдельных сценах выходят за ее границы, отдельные элементы их постановки приближаются к комедии-фарсу, рассчитанному преимущественно на внешний эффект. Белорусскую версию отличает более трагедийное звучание. Постановка В.Раевского академична и монументальна. Последнее качество во многом возникает и благодаря сценографии Б.Герлована. Минский «Чичиков» порой кажется чрезмерно статичным, но при этом очень богат на сочные, полнозвучные актерские работы и яркие характеры: В.Манаев – Манилов, А.Ковальчук – Ноздрев, Г.Овсянников – Собакевич, Е.Сидорова – Коробочка, А.Милованов – Плюшкин. Исполнение О.Гарбузом роли Чичикова также можно отности к удачам постановки. Артист на удивление точно чувствует градации, оттенки и комического, и трагического, их сочетания и неожиданные переходы, так свойственные поэтике Н.Гоголя.

“Мертвые души” в версии Д.Жамойды типично камерный спектакль, который наиболее удачно выглядит на малой сцене и теряет некоторые свои достоинства при переносе на большую. В постановке отсутствуют декорации, из реквизита имеется только стол да несколько скамеек, которые переносят зрителей то в трактир, то в дворянские поместья. Действующих лиц всего пять. И если Илья Древнов выступает в роли Приезжего (фактически, Чичикова), то четверо жителей N-ской губернии меняют маски и одежду героев, словно попали на карнавал. Причем, переодевания происходят тут же, на сцене. Благодаря этому спектакль выигрывает в легкости, там нет статичных сцен, но одновременно проигрывает в психологической глубине и зрелищности, а герои кажутся слишком универсальными. Потому московские “Мертвые души” можно назвать классическим режиссерским, а минского “Чичикова” – классическим актерским спектаклем.

В круге первом
“Остров Сахалин”, поставленный в 2005 году шведским режиссером А.Нордштремом, стал попыткой прочтения прозы А.Чехова через жанр моноспектакля. Общая концепция спектакля задумана великолепно: молодой Чехов в исполнении актера Романа Подоляко читал начало “Божественной комедии” Данте, в котором герой попадает в Ад: “Земную жизнь пройдя до половины, // Я очутился в сумрачном лесу”.

Неожиданное решение писателя посетить далекий Сахалин – место содержания каторжников со всех просторов Российской империи – повторяло эту ситуацию. Режиссер очень глубоко прочитал как само произведение, так и переписку Чехова, выбрав оттуда самые глубокие фрагменты. Поэтому полуторачасовой спектакль смотрелся и слушался на одном дыхании. На моей памяти не было столь захватывающего примера такого неисчерпаемого богатства актерской палитры, представленной молодым актером (Р.Подоляко еще не исполнилось и 30). Режиссер создал для него десяток героев (безвинных жертв правосудия, преступников, надсмотрщиков, слуг, коренных жителей острова), каждый из которых получил свой облик и неповторимую интонацию. И всех их артист воплощает без грима, используя в лучшем случае платок для превращения в женский образ! Спектакль, который потрясает своей глубиной, стал одним из лучших в репертуаре театра.

Пластика “С.В.”
В Минске уже два десятилетия существует пластический театр В.Иноземцева “ИнЖест”, но названный жанр до сих пор остается невостребованным. На драматической сцене идут только три пластических спектакля – “Небо в алмазах” на сцене Республиканского театра белорусской драматургии, “Больше, чем дождь” и “С.В.” – на сцене купаловского театра. Все они поставлены режиссером П.Адамчиковым по произведениям Чехова (соответственно, по мотивам чеховских пьес, а также “Чайке” и “Вишневому саду”).

“С.В.”, появившееся на сцене в 2004 году, является фантазией на чеховскую пьесу, первый буквы которой зашифрованы в названии. Фамилии героев “Вишневого сада” в программке не указаны (исключение составляет лишь Фирс). Даны только общие характеристики, намекающие на сюжетное сходство с пьесой великого русского драматурга: Помещица, Ее Брат, Ее дочь, Падчерица, Студент, Купец, Гувернантка. Причем, в спектакле только один состав исполнителей, т.е. он ставился на конкретных артистов. И хотя в “С.В.” спектакле играют купаловские “звезды” (В.Манаев, Н.Кириченко А.Хитрик, Е.Яворская), невольно удивляешься, каким огромным пластическим потенциалом они обладают! В спектакле артисты на удивление точно соответствуют чеховским образам – и ранимая, романтичная, непостоянная Помещица (З.Белохвостик), и остроносая, неуклюжая Падчерица (Е.Кульбачная), и Фирс (Н.Кириченко) – идеальное попадание в образ слуги, символа старого, прошедшего времени.

Единственный “минус” спектакля (хотя это одновременно можно считать и его достоинством) – то, что оценить его может прежде всего театральный гурман, хорошо знающий текст и отношения чеховских героев.

“Поминальная молитва” – forever!
На мой взгляд, лучшим опытом инсценизации российских авторов на купаловской сцене стала легендарная постановка “Поминальной молитвы” Г.Горина, осуществленная еще в 1989 году Б.Эриным (перевод В.Некляева).

Действие спектакля (особенно в 1-ой его части) разворачивается достаточно медленно и во многом напоминает внутренний темп литературных романов-эпопей. Но такой ход убеждает, ибо позволяет передать неспешность и одновременно быстротечность человеческой жизни. Спектакль привязан к конкретному времени (начало ХХ века), историческим реалиям (противоречия во взаимоотношениях народов Российской империи, национальная политика властей). “Молитва” по жанру стала эпической драмой, основанной на вмешательстве жестокого, безжалостного внешнего окружения в гармоничный и упорядоченный мир героев. Выписанная яркими, сочными мазками, пьеса Горина отображала колорит еврейской жизни, его тесные взаимоотношения с русскими (иногда комические, а иногда и драматические). Успех спектакля во многом определило блестящее исполнение А.Миловановым роли Тевье. Артисту свойственна поразительная естественность сценического существования, умение заглянуть в душу героя и сделать его эмоциональное состояние зримым.

За далью – даль
Какие еще спектакли, основой которых стала русская и российская драматургия и проза, можно увидеть в Купаловском театре? Кроме рассмотренных постановок, на большой сцене театра идут “Дети Ванюшина” С.Найденова (режиссер А.Гарцуев, 2008), на малой сцене – “Старомодная комедия” А.Арбузова (режиссер В.Раевский, 2009), “Варшавская мелодия” Л. Зорина (режиссер Е.Иванникова, 2005) и “Зима” Е.Гришковца (режиссер Е.Аверкова, 2009). Думается, что в следующие сезоны на афише появятся новые названия и новые удачные постановки.

Подведем некоторые итоги. Очевидно, что произведения русской классической и современной российской литературы востребованы театром и зрителем. Наибольшее внимание уделяется творчеству классиков, особенно А.Чехову. А вот поиски современников пока не находят должно сценического воплощения. Белорусской общественности еще предстоит настоящее знакомство с современной российской литературой. Как, впрочем, и русским зрителям с белорусскими авторами. Поэтому, уверен, что впереди нас ожидают новые яркие и интересные спектакли.

Мартинович Д. Великая литература — в великом театре// Книжный свет. Специальный выпуск. 2010. 1 верасня. С. 12.