«Уволен за дискредитацию Вооруженных сил…»

Как удалось обманом заманить в Минск Александра Домогарова? Почему Сергей Юрский рекламировал в Москве белорусских актеров? Из-за чего минчане готовы смотреть на Сергея Безрукова только во Дворце Республики? Как порванный железнодорожный билет принес личное счастье? На эти и многие другие вопросы отвечает продюсер Андрей ЧЕРНЫЙ.
%d0%b0%d0%bd%d0%b4%d1%80%d0%b5%d0%b9-%d1%87%d0%b5%d1%80%d0%bd%d1%8b%d0%b9
Андрей Черный

Говорят, что в бизнес приходят из любых профессий. А откуда пришли вы? 

– А я из армии. Закончил военную академию и по распределению попал в топографическую часть, которая базировалась в Минске. Но там царило такое раздолбайство!.. Многие офицеры с утра до вечера резались в компьютерные игры. Моя офицерская зарплата составляла всего 50 долларов, половина которых уходила на съем квартиры. Развал был полнейший. Но из армии просто так не отпускают… Пришлось пойти на конфликт с вышестоящим офицером, чтобы уволили за дискредитацию Вооруженных сил.

– А как попали в армию?

– Отец был военным. Наверное, под его влиянием я и поступил в Суворовское училище. Но в первый же день пожалел о своем выборе: не люблю, когда меня запирают в какое-то пространство и командуют. Однако пришлось терпеть два года.

Я хотел, чтобы моя работа была связана с заграницей и иностранными языками. Поэтому в 1992 году решил поступать на восточный факультет Московского военного института, где готовили переводчиков и разведчиков. Военный институт был одним из самых престижных вузов СССР. Экзамены сдал на “отлично”, но не поступил – блата не было.

– Но Россия тогда уже была независимой. А если бы вам пришлось работать против Беларуси? 

– Самоидентификация пришла со временем. Где-то ближе к середине двухтысячных, когда я начал ощущать себя белорусом. Хотя в советское время мой отец преподавал в Калининской военной академии и организовал там класс для детей других военных-белорусов. Он преподавал там белорусский язык. Я до сих пор чувствую вину, что не говорю на белорусском.

По национальности я белорус, но родился в литовском Паневежисе и вместе с семьей много колесил по Советскому Союзу. В школе нас учили, что мы живем в интернациональной стране. Зомбирование шло на высочайшем уровне.

– Поэтому тогда, в начале 1990-х, вы продолжили военную карьеру?

– С оценками, которые я получил в Москве, меня взяли на филологический факультет Тверского университета. Чтение всегда было моим любимым занятием, а “Хоббит” – первой книгой, по которой я научился читать. Любил перечитывать Гоголя и Стивена Кинга, сам пытался писать рассказы ужасов. Еще мечтал вырасти и поставить в кино «Властелина колец». Но меня опередили (смеется).

Хотя у меня гуманитарный склад ума, считаю, что филфак – это не профессия для мужчины. Поэтому переждал в Твери год и в 1993-м поступил в Минске в Военную академию. Специальность – “автоматизированные системы управления”. У нас был хороший факультет с нормальными демократичными преподавателями.

– Вы говорите, что вас не тянуло в армию. Зачем тогда делали военную карьеру?

– Есть такое слово “надо”. Сначала надо было получить диплом, затем надо отработать по распределению. Потом понял, что ни диплом, ни золотая медаль не гарантируют тебе успеха в жизни. Порой наибольших достижений добиваются двоечники и троечники – люди с другим отношением к жизни, до которых не достучались преподаватели. А те, до кого достучались, становятся винтиками в большом государственном механизме, должны устроиться на работу и кому-нибудь подчиняться. Государству с авторитарным правлением невыгодно, чтобы человек чувствовал себя свободным и стремился зарабатывать больше. Когда пришло это понимание, возникла острая потребность – стать свободным и ощутить себя гражданином той исторической части земли, к которой я кровно принадлежу.

– Из армии вы ушли в бизнес?

– Да, два года я работал с отцом, который тоже ушел из армии. Отправляли в Россию белорусские товары народного потребления: фарфор, хрусталь, керамику. Но отец был очень доверчивым человеком, поэтому его очень часто «кидали». А поскольку я являлся его подчиненным, нас «кидали» вместе (смеется). Особо ничего мы не заработали. В конце концов папа вернулся преподавателем в Военную академию. А я случайно попал в театральную сферу. Это был 2002 год. Один из моих знакомых предложил поставить детскую новогоднюю сказку, показать ее 30 раз за месяц и много заработать. Я загорелся этой идей, одолжил деньги… и «влетел» (смеется). Потому что все делал неправильно.

– Благодаря вам в Минск приезжают российские звезды – от Домогарова до Боярской. А с театрами, где они работают, сложно договориться?

– Чаще всего достаточно просто. Я звоню в театр, представляюсь и говорю: «Хочу привезти в Минск ваш спектакль. Надо его посмотреть. Разрешите прийти». Если постановка нравится, начинаются переговоры.

– А если не нравится?

– Тогда приходится отказываться. Даже если на сцене звезды. Однажды забраковал «Безумный день, или Женитьбу Фигаро» в «Табакерке» (Московский театр-студия под руководством Олега Табакова. – Авт.). На сцене сам Табаков, его жена Марина Зудина, Сергей Безруков, а меня «не цепляет». Слишком много пафоса.

– Неужели все получалось без проблем?

– Театр Моссовета мы вытянули в Минск хитростью. Дело в том, что я никак не мог пообщаться с Валентиной Тихоновной Панфиловой, директором этого коллектива. Звоню в приемную – просят, чтобы перезвонил, якобы идет совещание. Затем просят прислать письмо, другое… Короче, начали красиво футболить. Я попробовал связаться с директором через актеров – Андрея Ильина, Олега Меньшикова. Директор этого актера даже рекомендовал меня Валентине Тихоновне. Прошел год. Я собрался и поехал в Москву на спектакль «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда». Панфилова вроде бы в театре, но никто не может ее найти. Я пошел в зал. Начался спектакль, на сцене Домогаров. Я достаю видеокамеру и начинаю снимать. Сразу подбегает администратор и говорит, что снимать запрещено. «А мне разрешили!» – смело вру я. «Кто?» – спрашивает администратор. «Валентина Тихоновна Панфилова!» Администратор убегает, скоро возвращается и с возмущением говорит: «Она вам ничего не разрешала!» – «Ах, она здесь?! Тогда ведите меня к ней!» Так и состоялось наше знакомство. А в итоге Театр Моссовета с Домогаровым приехал в Минск, где не был 36 лет.

– Гастроли московских театров вам финансово выгодны?

– В таком бизнесе можно получить выгоду, если собрать аншлаг. Чтобы выйти в плюс, нужно продать более 70 процентов билетов. Причем это должен быть как минимум зал на тысячу зрителей. Например, Музыкальный театр, где всего 700 мест, нам не подходит: затраты не окупятся.

– То есть логика простая: выбираете хороший спектакль, снимаете большой зал, делаете классную рекламу, а потом подсчитываете доходы?

– Если бы все было так просто… В этом месяце мы привозим в Минск два спектакля Московского театра юного зрителя, которые поставил режиссер Кама Гинкас: «Леди Макбет нашего уезда» и «Скрипка Ротшильда». Гинкас – живой классик, «Скрипка» отмечена «Золотой маской», самой престижной российской театральной премией. Но те зрители, для которых эти факторы важны, не всегда могут себе позволить купить билеты. А те, кто имеет деньги, ориентируются на популярное лицо. Поэтому они пойдут не на Гинкаса, а на Елизавету Боярскую, звезду «Иронии судьбы» и «Адмирала».

Существует еще одно обстоятельство. Многие из тех, кому билеты по карману, почему-то имеют местечковый, провинциальный менталитет. Им важно не только звезда, но и пафосное место, где эту звезду можно увидеть. Например, мы показывали в ДК МАЗ спектакли Театра сатиры с Александром Ширвиндтом и Михаилом Державиным, Олега Меньшикова с моноспектаклем «1900», Сергея Безрукова с его «Хулиганом». Собрать публику было безумно тяжело, поскольку для них ДК МАЗ – непрестижная площадка. Тогда мы пошли на эксперимент. Снова привезли «Хулигана», показали его во Дворце Республики и собрали два аншлага. Хотя там вместимость зала 2,5 тысячи.

– Кто из звезд вас особенно удивил? Не на сцене, а в жизни.

– Старая школа: Игорь Костолевский, Сергей Юрский, Вениамин Смехов. Смехов, вернувшись в Москву, позвонил и поблагодарил за прием и отношение. А Юрский сам попросился на наш спектакль «Дзяды», а в конце первым среди зрителей встал и громче всех кричал «Браво!». Затем пошел за кулисы, благодарил актеров. Потом выступал на «Эхо Москвы» и рассказывал о нашем спектакле…

– Раз мы уже заговорили о «Дзядах», не могу не спросить: Театр Ч., который вы основали, приносит вам доход?

– В первую очередь это проект для души. Когда-то мой друг из Питера привез в Минск спектакль «Сирано де Бержерак» с Безруковым. Я был впечатлен организацией: все, от музыки до промопродукции, было подготовлено на высочайшем уровне. Точно так же хотел работать и я. Например, к «Дзядам» мы вместо программки сделали целую книжечку, из которой зрители могут почерпнуть информацию и о Мицкевиче, и о его эпохе.

Конечно, мы всегда стараемся, чтобы оба наши проекта («Дзяды» и «Матухна Кураж») себя окупали. Но «Дзяды» изначально были очень дорогостоящим проектом, куда были приглашены очень известные постановщики из Литвы. Мы ездили на фестивали, чтобы раскрутить свое имя и бренд. Этих затрат можно было избежать. Поэтому затраты на «Дзяды» я еще не отбил. И вряд ли отобью. Но заработать на следующей постановке реально.

– Какие планы на будущее?

– Несмотря на финансовые трудности, очень хочется поставить роман Терри Пратчетта «Стража! Стража!». Но пока я не нашел режиссера-единомышленника. Договор о праве на постановку мы подписали еще при его жизни (известный английский писатель умер 12 марта 2015 года. – Авт.). Раньше я показывал договор и говорил: «Даже если я не поставлю спектакль, у меня есть автограф Пратчетта!».

– Мы поговорили с вами об армии, театре и деньгах, но совсем не затронули вашу личную жизнь.

– А она тоже связана с театром. С моей будущей женой мы познакомились благодаря фестивалю «Белая Вежа», который проходит в Бресте. Я должен был уезжать, уже выселился из гостиницы, а тут организаторы устроили праздник – отмечали окончание фестиваля. Я присоединился к ним. А мой куратор ходит по пятам: «Андрей Викентьевич, поезд скоро! Машина ждет». Говорю ему: «Отстать, Женя, мы остаемся». Взял у него билет на поезд и при всех порвал. Местные актеры устроили овацию. В итоге я уехал в Минск назавтра, а в тот день познакомился с будущей женой. Скорее всего, если бы поехал вовремя, эта встреча не состоялась бы.

– Что бы вы посоветовали тем людям, которые мечтают достичь успеха?

– Надо ломать стереотипы и чувствовать себя свободным. В идеале – делать что-то для души и одновременно зарабатывать деньги.

– А если такое совмещение невозможно?

– Тогда вы будете просто зарабатывать деньги и тратить их на то, что вам нравится.

«Уволен за дискредитацию вооруженных сил» // Народная Воля. 2015. 24 апреля (под псевдонимом Максим Плотников).