Влад Кухарчук: наш продюсер работал с Селин Дион и Дженнифер Лопес

В погоне за американской мечтой Влад Кухарчук пересек океан, чтобы собрать музыкальную группу и на личном опыте узнать, сможет ли белорусская команда покорять клубы и стадионы. Основатель и лидер поп-рок-группы Kiwi Time, базирующейся в Калифорнии, рассказал, почему исполнители уничтожают собственные песни и объяснил, что общего между Kiwi Time, культовой группой Nirvana и фильмом «Титаник».
Кухарч1

Влад Кухарчук (в середине) – основатель и лидер поп-рок-группы Kiwi Time. Родился в 1986 году в Комсомольске-на-Амуре. В раннем детстве переехал на родину отца в Березу (Брестская область). Там познакомился с будущими членами группы Kiwi Time. Учился в Белорусском государственном экономическом университете. Постепенно Влад и другие музыканты один за одним переехали за океан и в 2011 году восстановили группу. Kiwi Time стала обладателем ряда премий в музыкальной индустрии США, в частности, Stoneski Battle of the Bands и ArtRockX band competition.
В 2011 году группа Kiwi Time, основанная в Беларуси, воссоединилась в США. С чего вы начинали?
– С изучения английского. Сразу после переезда мы выступали как русскоязычная группа. Но через полгода стало понятно, что это потолок. Русские в Америке собираются не для музыки, а чтобы встретиться с друзьями и поболтать. Поэтому на концерте может быть бюджет на что угодно, только не на нормальный звук. Максимум, чего можно достигнуть, – играть два раза в год для нескольких сотен человек, которые будут носить тебя на руках. А больше ты никому не интересен. Поэтому мы сознательно сделали ставку на англоязычную аудиторию.
А как же акцент?
– Чтобы «звучать», как американец, надо приложить много усилий. Первый год в США я даже боялся говорить по-английски. Потом поступил в колледж в Сан-Франциско, где преподаватель донес очень четкую мысль: в этой стране все эмигранты. Никто не разговаривает на идеальном английском. Все говорят с акцентом и делают ошибки. Причем ошибки – это единственный вариант научиться говорить правильно. Кроме того, мой акцент нравится девушкам. Постепенно английский становится лучше. Если взять записи прошлого и этого года, разница колоссальная.
Наконец выучив язык, можно штурмовать радиостанции?
– Есть такое понятие, как numbers game (с английского «игра чисел». – Прим. «ЗН»). Якобы если ты пошлешь тысячу e-mail, то получишь сотню положительных ответов. Но представьте себя на месте радиопромоутера. Каждый день он получает сотни писем от групп со всего мира. Проверить их он не может физически. То же касается копий дисков, которые присылают лейблам. Диски выкидывают, даже не проверяя. Поэтому стратегия проста: больше общаться с людьми лично. Вообще, у каждой музыкальной группы есть выбор. Можно развиваться независимо. Или же заключать контакт с большой корпорацией. Весь музыкальный бизнес находится в руках так называемой большой четверки лейблов звукозаписи. Это Sony Music, Universal Music Group, Warner Music Group и EMI Group. Вместе они контролируют около 70 % мирового музыкального рынка и около 85 % музыкального рынка США. У каждой из этой четверки есть много дочерних компаний – лейблов. Именно они работают с конкретными группами. Например, в подготовке концерта американской певицы Бейонсе или ее других, не менее известных коллег задействована команда из тысячи человек. А этой машиной кто-то должен управлять. Нас подписал лейбл Granted Access.
Кухарч2
Теперь эта компания будет заниматься вашим продвижением?
– Для этого существует продюсер. Когда мы записали второй альбом, он попал в руки к продюсеру Дэну Ши, с которым мы уже сотрудничаем более полутора лет. Дэн работал с многими исполнителями, включая Мэрайю Кэри и Дженнифер Лопес. Он один из тех, кто продюсировал песню Селин Дион из фильма «Титаник». Его релизы проданы тиражом более 150 миллионов копий по всему миру. Это наш первый учитель, который открыл для нас мир американской поп-музыки. Над новым альбомом мы сотрудничаем с Аллисон Хамамура. Она – настоящая легенда в музыкальном бизнесе: представляла интересы таких всемирно известных групп, как Eagles, The Cardigans, Nirvana. Кстати благодаря ей мы наслаждаемся музыкой Moby. Постоянно задаем вопросы о легендарном Курте Кобейне (вокалист и гитарист Nirvana. – Прим. «ЗН»). Факты, которые она рассказывает, совершенно отличаются от хрестоматийных. Например, недавно вышел фильм, в котором утверждается: у Кобейна были проблемы с желудком, поэтому он использовал сильнодействующие препараты в ударных дозах. А вот Аллисон рассказывала, что основная проблема Курта – в банальной наркозависимости. Хамамура лично несколько раз отправляла Кобейна в больницу.
Как вам работается с Аллисон?
– Она проводит с нами каждый день в студии, учит, как писать музыку по-американски. За первый месяц мы сделали около 30 песен, из которых выбрали три самые сильные. Сейчас учимся «правильному» звучанию и пишем новые песни. После наступит так называемый шопинг: Хамамура начнет продвигать музыку по своим контактам.
Шоу-бизнес – это всегда сумасшедшие деньги. Сколько потрачено на вас, если не секрет?
– За два года Аллисон Хамамура и Юрий Петушков, глава нашего лейбла, вложили в нас около 300 тысяч долларов. Кстати, вы не поверите, но если песни никого не заинтересуют, отдавать эти деньги не придется. Мы пожмем руки Аллисон и Юрию, поблагодарим за сотрудничество и разойдемся. Но если все пройдет удачно, лейбл получит права на наши песни, а также проценты с концертов и про­дажи музыки рекламным агентствам.
Лицензионные диски не приносят дохода?
– «Благодаря» таким интернет-сервисам, как Pandora и Spotify, большинство американцев считают, что музыка должна быть бесплатной. Поэтому главный источник дохода – концерты. Ими не гнушаются даже такие ветераны, как The Rolling Stones. Поэтому наша основная цель – отправиться в гастрольный тур. Сначала по США, а затем по всему миру.
Фото из личного архива группы
Оригинал публикации можно прочитать на сайте газеты «Знамя юности»».