Лучший спектакль о Рождестве

Всех читателей блога католического вероисповедания поздравляю с Рождеством!

Сегодня наш рассказ о самом лучшем и самом светлом спектакле, который посвящен этому празднику — о балете «Щелкунчик» и истории его постановок на белорусской сцене

Блистательный Санкт-Петербург отыграл судьбоносную роль в судьбе балета «Щелкунчик». Появление спектакля на белорусской сцене связано с именами Константина Муллера и Валентина Елизарьева, которые в разные годы закончили Ленинградское хореографическое училище, а позднее возглавляли балетную труппу театра оперы и балета Беларуси.

Константин Муллер впервые приехал в Минск в 1937 году, когда молодому театру исполнилось четыре года. К тому времени в его репертуаре были всего лишь три спектакля. Константину Александровичу, который до войны являлся солистом и одновременно балетмейстером, а в 1946-1960 годах – главным балетмейстером, удалось превратить труппу в профессиональный коллектив, способный решать достаточно серьезные задачи. Фактически, он способствовал становлению белорусского балета.

В своей деятельности хореограф большое внимание уделял классике. В Минске он поставил все три балета Чайковского. Сначала «Лебединое озеро» (1938, 1948), затем «Спящую красавицу» (1954). Триаду композитора завершил «Щелкунчик», премьера которого состоялась в 1956 году.

Балетмейстером выступил сам Муллер, за дирижерским пультом находилась легендарная Татьяна Коломийцева, сценография принадлежала Ивану Пешкуру. Восприятие хореографии «Щелкунчика» оказалось противоречивым. С одной стороны, в основных танцевальных сценах Муллер сохранил хореографию Льва Иванова, сочиненную для премьерного спектакля в Мариинском театре (1892 год), а также воспользовался находками Василия Вайнонена в его версии знаменитого балета. С другой стороны, эпизоды-связки Муллер сочинил сам. А вот здесь успеха не получилось. По мнению критиков, балетмейстер «повторил ошибки предыдущих постановок с их размежеванием жизненных и духовных коллизий, сказочных и реальных ситуаций». Например, исход битвы между Принцем и Мышиным королем решался в самом начале ударом Машиной туфельки, что разочаровывало детскую аудиторию и лишало ее возможности лицезреть героическую победу добра над злом.

Безусловным достижением стало исполнение ведущими танцовщиками труппы партий Маши (Нина Давыденко и Бася Карпилова) и Принца (Валентин Давыдов и Валерий Миронов).


Принц — Валерий Миронов. Маша — Лидия Ряженова.
Фото из архива театра

Сценография Ивана Пешкура отличалась высоким уровнем. Согласно его версии, действие спектакля происходило на фоне моря, хрустального дворца в атмосфере падающих снежинок и месяца, свет которого проникает в комнату Маши. Правда, не все декорации передавали дух спектакля.

По мнению Юлии Чурко, спектакль Муллера «свидетельствовал о том, что балетная классика требует свежего балетмейстерского мышления, тщательной хореографической организации сценического действия и, главное, проникновения в особенности музыкальной драматургии, замысле композитора». Новая версия «Щелкунчика», которую осуществил в 1982 году Валентин Елизарьев, отвечала духу времени и преодолела недостатки прежней постановки.

Хореограф предложил зрителям следующую структуру балета. Первое действие было построено на динамичной основе. Второе мыслилось как дивертисмент, включавший танцы русских, французских, персидских, японских и испанских кукол. Фактически, он превратился в сюиту характерных танцев, в которых с радостью танцуют именитые артисты. Завершало же балет венчальное па-де-де Маши и Принца.


Фото с сайта театра belarusopera.by

В своем балете Валентин Елизарьев смог достичь главного: его хореография поднялась до уровня музыки Чайковского, что превратило балет из обычного детского спектакля в глубокую философскую сказку. Единомышленниками Елизарьева выступили дирижер Александр Анисимов, сценограф Евгений Лысик, художник по костюмам Оксана Зинченко. Особенно значительная роль в успехе спектакля принадлежит декорациям. Живописные панно Лысика, представляющие восхищенным зрителям парадный зал сказочного дворца, создают атмосферу сказки и тайны. Неслучайно они вызывали восторг зрителей многих стран, где показывался наш “Щелкунчик”.

Новая версия балета привела к некоторому изменению драматургии балета. В прежней версии балета роль Дроссельмейера ограничивалась начальными сценами. У Елизарьева мастер кукол выступил сразу в нескольких ипостасях: дядюшки Маши, ее учителя и даже (в отдельных сценах) – мышиного Короля.

Первым исполнителем партии стал знаменитый Виктор Саркисьян. Позднее ее исполняли Сергей Пестехин, Владимир Иванов. Сейчас роль Дроссельмейера исполняют их молодые коллеги. Поэтому интересно, как они трактуют эту роль. Юрию Ковалеву довелось станцевать многих отрицательных или характерных персонажей. Потому он сделал из Дроссельмейера ироничного творца, который конструирует альтернативную реальность и погружает в нее Машу и Принца. Веселый и жизнерадостный Денис Климук представляет своего мастера кукол скорее старшим братом Маши, который вместе с ней участвует в ее играх. Дроссельмейер Виталия Петровского похож на настоящего дядюшку улыбчивого, добродушного, у которого нет своих детей, и поэтому всю свою любовь и нежность он переносит на крестницу. А превращение Щелкунчика-игрушки в Принца воспринимает как продолжение жизни, где существа живые, и потому сами могут решать, как себя вести.
Ведущие партии стали по-настоящему звездными для целого ряда блестящих исполнителей. Премьерный спектакль танцевали Людмила Бржозовская и Юрий Троян. Позднее роль Маши исполняли Татьяна Ершова, Нателла Дадишкилиани, Принца – Владимир Комков, Александр Мартынов, Владимир Долгих.

Уже более трех десятилетий «Щелкунчик» не сходит со сцены театра и стал одной из визитных карточек белорусского балета. Солистам театра рукоплескали зрители Испании (1985, 1990, 1994), Португалии (1985), Великобритании (1989), Германии (1990, 1997), Гонконга и Таиланда (1991, 1993), Франции (1995, 1997), Швейцарии (1995), Голландии (1996), Австрии (1997), Китая (2002, 2003), Египта (2007), Южной Кореи (2004, 2005, 2008, 2009). Особенно часто «Щелкунчик» показывается в разных странах в дни празднования Рождества. Поэтому не однажды наши артисты встречали Новый год вдалеке от родной страны. Вновь увидев афишу спектакля, спешат купить билеты и белорусские зрители. Родной и знакомый балет уже давно стал национальным достоянием.

Денис Мартинович «Щелкунчик» как национальное достояние// Партер. 2010. № 3.

P.S. Ближайшие показы «Щелкунчика» на белорусской сцене — 4 февраля и 29 марта 2011 года

Лучший спектакль о Рождестве: 10 комментариев

  1. а мне не нравится наш Щелкунчик… оставил впечатление какого-то покрывшегося пылью лакомства. Декорациям не хватает яркости, праздничности. А роль Дроссельмейера во всей истории несколько запутана.

    Щелкунчик Поклитару, хоть и с печальным финалом, оставил куда более …. праздничное впечатление — настоящая рождественская сказка.

    Но вы правы — без музыки из Щелкунчика нельзя представить себе рождество и новый год — музыка на все времена

    было бы очень интересно узнать и про другие балетные постановки, которые идут в Большом театре.

  2. Спасибо! Я тоже всегда готов написать еще о каком-нибудь белорусском балете. Все зависит от редакции:)
    Не буду спорить о Щелкунчике Поклитару. Мне как раз больше нравится балет Елизарьева. Но это дискуссия на целую статью.
    Но о «покрывшемся пылью лакомстве» не соглашусь. Как и о декорациях. Все восторженные слова привел в статье, поэтому приведу два других аргумента.
    Спектакль 1982 года. Заметьте, все 1990-е он активно катался по Европе. Неужели европейцы захотели бы увидеть перед Рождеством нафталин?
    Что касается декораций, то работы Лысика справедливо считаются классикой. Как у нас, так и в Украине. Недавно мне довелось попасть в Львоский театр. Он единственный из страны-соседки входит в объединение “Европа-опера”, которое существует при Евросоюзе и объединяет 111 театров из 34 стран.
    В фойе театра находятся бюсты пяти людей, оставивший самых заметлый след в его истории. И среди них Лысик. Неужели Вы думаете, что за 110-летнюю историю у львовян не нашлось других знаменитостей?

  3. в марте премьера Сильфиды ))) так что…..

    Как говорится: сколько людей. столько мнений ))) Мне почему-то кажется. что декорации Евгения Лысика не для детского волшебного и легкого Щелкунчика. Это декорации для «сказки для взрослых», в стиле его же декораций к «Сотворению мира» или к «Тилю». Поставь Елизарьев мрачную сказку — они были бы, наверное, уместнее

    Кстати, декорации к Щелкунчику очень напомнили известный одноименный советский мультик, как будто Лысик им же и вдохновился. У вас не возникло подобных ассоциаций?
    Из моих знакомых, кто побывал на Щелкунчики, все единогласно выразились: больше на него — ни ногой. И все единодушно высказывались против костюмов и декораций: видимо не только мне хочется конфетно-пирожной яркости ))

    гм… а бюст ему случайно не в советское время установили в Львовском театре?
    А вообще, с наступающим вас!!!
    вдохновения, новых впечатлений и статей

  4. Все правильно с исполнителями,но и не стоит специально забывать солистов Елизарьевского Щелкунчика.А где Захаров и Фадеева,которые много лет танцевали этих персонажей? Или это вы у нас «засланный казачок» пишущий под чью-то диктовку?

  5. Нет, уважаемый Jentileschi. Бюст установили в 2002-м.:)
    И Вас так же с Наступающим! Успехов, здоровья, счастья!
    Спасибо, что читаете:))

  6. Что касается Вашего комментария, Senia, то, признаюсь, никая фантазия автора не способна сравниться с интерпретациями читателей:)
    Если обратить внимание, солисты Елизарьевского Щелкунчика названы. Разумеется, не все. Во-первых, существует определенный объем статьи, который автору заказывает редакция. Поэтому сильно не разгонишься. А, во-вторых, я наоборот стремился не перегрузить материал фамилиями. Поэтому называл не всех. А Захарова и Фадееву — замечательных исполнителей своего времени — я уважаю.
    Так что с «казачком» Вы не правы: я всегда пишу сам:)

  7. Простите, Денис, но когда Вы пишите о том, что балетмейстер «предложил следующую структуру спектакля…», то это … как-бы это выразиться — ну неграмотно, что-ли. Что Елизарьев нового то в композиционной структуре «предложил»? Эту структуру товариСч Чайковский предложил, просто потому, что так балет написан, и сюита танцевальная во втором акте это не изобретение Валентина
    Николаевича. Я это не к тому, что спектакль какой-то не такой, а к тому — ну и что интересного Вы написали? По мне — так… общие фразы. Уж у Чурко то давно это всё подробно описано и проанализировано, Вы что нового об этой теме написали? Простите уж за прямоту

  8. Что касается «структуры спектакля», то Вы, Natalya, не совсем правы. Елизарьев как раз любил предлагать свою структуру балетов. Например, в «Спартаке» ему пришлось просить согласия Хачатуряна на определенные изменения. Поэтому наш балет отличается от московского. В «Щелкунчике» структура была существенно изменена, благодаря чему увеличилась роль Дроссельмейера.
    «Что интересного Вы написали? По мне – так… общие фразы». «Общие фразы» комментировать не буду. Пусть у каждого останется свое мнение. А вот по поводу «интересного» для Вас…
    Согласен, те, кто смотрит балет давно, кардинально нового для себя не откроют (хотя, для объективности, замечу, что интерпретация партии Дроссельмейера тремя современными солистами — мой личный вклад. У других авторов этого нет).
    Но если бы практически через три десятилетия о «Щелкунчике» можно было написать что-то кардинально новое, на нашей балетной критике советского периода можно было бы ставить крест.
    Простите, неужели Вы не видите разницу между в специфике журналов? Есть издания искусствоведческие, научные. «Партер» рассчитан на более широкую публику и скорее занимается популяризацией искусства. Статья адресована тем, кто открывает для себя мир балета. Тем, кто, может быть, даже случайно попал в театр. Я бы очень хотел, чтобы они увидели наш «Щелкунчик».

  9. Денис, признаюсь, в чём-то не права. Действительно, я как-то подзабыла, что «Партер» у нас по сути — рекламное издание. Именно поэтому хотелось бы бОльшей глубины.
    Когда я писала про «структуру» балета, то как раз мне резануло не то, что Вы написали об усилении роли Дорсельмейера, а то что Елизарьев де предложил характерные танцы в форме сюиты. Да и про Дорсельмейера опять таки есть у Чурко подробно, и об отличиях нашей версии от версии Григоровича.
    Хотя… Вообщем, ладно — «Партер» — не тот журнал, по поводу публикаций в котором стОит разводить здесь дискуссию. Извините.

  10. В чем-то не соглашусь с Вашей оценкой «Партера». Да, отчасти рекламное, что касается продукции самого театра. Но есть же и информационная, и популяризаторская составляющие.

Комментарии запрещены.