Театральный «релакс» — в Минске

Как кратко охарактеризовать столичный театральный процесс? Для этого достаточно одного слова – «релакс».


Фото с сайта rtbd.by

«Релакс» сознательный и поневоле
Решив подвести итоги минского театрального сезона, я испытал шок. Таких неудачных, скажу больше – провальных результатов в столичных государственных коллективах не было уже давно. Среди «взрослых» спектаклей (постановки для детей – тема отдельного разговора) две бесспорные удачи: «Дон Жуан» в Купаловском и «Шесть танцев» в Оперном (впрочем, второй спектакль является переносом классической хореографии Иржи Киллиана 1986 года). Можно порадоваться нескольким добротным постановкам: «Проделкам Ханумы» в Русском и “Тихому шороху уходящих шагов” в РТБД, а также камерным операм в Театре оперы и балета (“Сначала музыка, потом слова” и “Директор театра”). Куда отнести всю остальную продукцию? Где-то можно говорить о неудачах, без которых невозможно развитие театра. Но чаще – об очередном развлекательном спектакле, поставленном на потребу публики.

Существует две разновидности “релакса”: сознательный “релакс” и “релакс” поневоле. Пример первого – Театр-студия киноактера. Его руководители делают ставку на отдых зрителей после трудового дня. Поэтому в репертуаре преобладают комедии, детективы и мелодрамы. Посетитель Театра-студии должен или от души смеяться, или тайком вытирать сентиментальные слезы. Как остроумно заметил критик Алексей Стрельников, среди продвинутых театралов категория “зритель Театра-студии киноактера” давно стала мемом. Но небольшой зал в кинотеатре “Москва” всегда забит до отказа (хотя билеты едва ли не самые дорогие в Минске).

А танцевать-то некому!
Впрочем, куда чаще в столичных театрах встречается “релакс” поневоле. Пример вынужденного обращения к развлекательным спектаклям – ситуация с Музыкальным театром. Точнее, с его балетной труппой. Как помнят читатели со стажем, в начале 1990-х годов усилиям Нины Дьяченко, главного балетмейстера театра, появился «Минск-балет», фактически самостоятельная трупа с полноценным серьезным репертуаром. Как классическим («Дон Кихот», «Жизель», «Очарованный принц»), так современным («Мефисто», «In pivo veritas»). В таком формате труппа существовала до 2006 года, когда Дьяченко и 20 артистов ушли из театра в результате конфликта с тогдашним директором Алексеем Исаевым.

С 2010 года главным балетмейстером театра стал Владимир Иванов, один из лучших танцовщиков елизарьевской эпохи. Ещё до своего прихода он поставил в театре новую версию своего же балета «Мефисто». Иванов вновь доказал, что старую легенду о Фаусте и Мефистофеле можно прочитать по-современному. Все ожидали, что театр ожидает новый взлет и возвращение к славным традициям 1990-х. Реальность оказалась куда прозаичнее.

К тому времени балетный колледж – основной поставщик кадров для труппы – оказался в кризисе. Желающих поступить туда становилось все меньше. А раз сокращался конкурс, меньше становилась и конкуренция. Теперь все выпускники стремятся попасть в Оперный. Ведь статус «национального» и постоянные гастроли – лучший аргумент. Пусть даже, если этот результат достигается в составе кордебалета.

Некоторое время балетная труппа Музыкального держалась на последних представителях старой гвардии. Но большинство из них уже завершили карьеру (в строю лишь Виталий Красноглазов). А в довершении к тому ведущая пара танцовщиков – Рина Ивакири и Григорий Крюковский –уехали в Японию. И «Мефисто» навсегда исчез из афиши.

В этих условиях Иванов (да и никто другой) не мог полноценно заменить прежних исполнителей. Ведь оказалось, что кадров для двух полноценных трупп у нас не хватает. Выход был нашли в иной репертуарной политике, отчасти соответствующей духу самого театра. Из прежнего репертуара была оставлена только «Жизель» (премьера 1998 года), позволяющая поддерживать надлежащий технический и артистический уровень труппы. Среди новых спектаклей появились «12 стульев», в которых относительная простота хореографии компенсируется оригинальной режиссурой Анастасии Гриненко.

Все остальные балеты («Щелкунчик», «Ассоль», «Тысяча и одна ночь» и «Сон Дон Кихота») – классика, театральная или литературная. Они могут идти в качестве как вечерних, так и утренних спектаклей, что способно привлечь массовую публику. Для этого в либретто обычно делают купюры. А хореография сочиняется с учетом возможностей труппы. Например, в своем новом балете «Сон Дон Кихота» Владимир Иванов отказался от ряда вставных номеров, требующих высокого уровня техники.

В итоге все четыре названных спектакля сделаны добротно, но без глобальных балетмейстерских прорывов. В некоторых из них отсутствует целостная концепция, а хореография может являться разной по стилю. Балеты поставлены на публику старой доброй Музкомедии, которая хочет послушать хорошую музыку, увидеть сложные трюки, от души поаплодировать и отдохнуть душой.

Реален ли отход Музыкального от «релакса»? Недавно художественным руководителем балетного колледжа стала знаменитая Инесса Душкевич. Уверен, ей по силам возродить прежний уровень этого учебного заведения. А значит обеспечить Музыкальный необходимыми кадрами. Но для этого, как минимум, придется, подождать.

Стараемся, создаем настроение! И выполняем постановление
Воцарению на сцене «развлекухи» способствует и всевозможная нормативка. Вот цитата из относительно свежего постановления Совета Министров, датированного 2 апреля 2014 года. Для «определении норматива финансового обеспечения» театров (проще говоря, денежной поддержки – Д.М.) «в 2014 году учитывается показатель средней заполняемости зрительного зала».

Соглашусь, такое положение существовало и ранее. Но вот продолжение звучит в новинку. В случае невыполнения показателя по заполняемости этот норматив «уменьшается пропорционально невыполнению показателя, и средства, выделенные организациям культуры (…) подлежат возврату в бюджет».

Не секрет, что и раньше в репертуаре каждого театра было несколько прекрасных постановок, которые может и не пользовались популярностью у массовой аудитории, но при этом достойно представляли страну на международных фестивалях. Их слабая посещаемость обычно компенсировалась кассовыми комедиями. Теперь выбора нет – чтобы не возвращать государству деньги, надо ставить только те спектакли, на которые пойдут зрители.

Реально ли совместить посещаемость с высоким искусством? Достаточно сложно. В качестве примера – ситуация с Республиканским театром белорусской драматургии. Весной 2012 года должность художественного руководителя там занял Александр Гарцуев. Театр буквально ожил. В следующем сезоне (2012/2013) в РТБД прошли четыре премьеры. Три из них стали художественными удачами: «Дажыць да прэм’еры» (новаторское прочтение современной пьесы), «Раскіданае гняздо» (небанальная интерпретация классики) и «Бегчы з Эльсінора» (своеобразная театральная провокация). Ещё одна постановка, «Тры Жызэлі» была ориентирована на более массовую аудиторию.

Что мы наблюдаем в этом сезоне? Один детский спектакль («А мне не сорамна»). Одна серьезная постановка («Ціхі шэпат сыходзячых крокаў»), которая начала репетироваться ещё в прошлом сезоне. И сразу три комедии, которые, по гамбургскому счету, не назовешь удачами. “Нямое каханне” – сентиментальная предсказуемая история, действие которой разворачивается в паузах между танцем на пилоне и выступлением цыганского шоу “Алюр”. “Кантракт” – тяжеловатый фарс, в котором не хватает французской лёгкости. Что касатеся “Фінта-Круазэ”, то первая часть напоминает сценки из КВН. Вторая – сентиментальный сериал про «любофф».

Вот такой контраст между двумя сезонами. Один и тот же театр. Одни и те же актеры. Один и тот же художественный руководитель (замечу, очень уважаемый и серьезный режиссер). Может, РТБД лучше вернуться к тому, что у них получается лучше – к серьезным спектаклям? А “релакс” оставить для Театра-студии киноактера?

“Ханума”, ты моя “Ханума”
Но все-таки существует один коллектив, который в одной конкретной ситуации сумел обратить “релакс” в свою пользу. Речь о Национальном драматическом театре имени Горького, на сцене которого поставили «Проделки Ханумы» Цагарели. Сначала выбор режиссера Сергея Ковальчика вызывал недоумение. Казалось бы, больший «нафталин» сложно себе представить. Особенно, если знать, что уже несколько лет в Русском обещают поставить «Бесы» Достоевского (в инсценировке, которую осуществил Николай Рудковский, действие происходит в современности).

Но Ковальчик рискнул – и угадал. Его «Проделки Ханумы» оказались самостоятельным произведением, поставленным без влияния знаменитого спектакля Георгия Товстоногова. И пускай актуальность отечественной версии составляла 0,0%, зато спектакль приобрел черты мюзикла с присущими ему легкостью и стильностью. Если в первом составе солировала Ольга Клебанович, исполнительница главной роли, то во втором – Александр Вергунов (Князь). Чрезмерная экспрессивность этого исполнителя, известного ещё по выступлениям в театре «Христофор», иногда мешает ему в других спектаклях вписаться в общий ансамбль. В «Хануме» Вергунов в роли Князя – аристократа и сибарита, – попал в «десятку».

Пример с «Проделками Ханумы» неслучайный. Да, белорусские театры могут обратить в свою пользу любые обстоятельства. И даже в условиях тотального «релакса» ставить спектакли, за которые не стыдно. Разумеется, ни один театр в мире не может существовать без развлекательных спектаклей. Ведь именно они делают кассу. Но если театральное искусство на подъеме, «релакс» находится на своем законном, отведенном ему месте. Когда начинается кризис, «релакс» переходит в наступление и занимает большую часть репертуара. Такую ситуацию мы наблюдаем уже несколько сезонов. Значит, в белорусском театральном королевстве не все идеально?

Над чем смеетесь?// Народная газета. 2014. 1 августа. № 123. С. 12. (опубликована с сокращениями, тут — полная версия)