Те, кому за тридцать. Самые старые минские спектакли

Театр всегда находился в более уязвимом положении, чем кино или литература. Можно в любой момент взять с полки книгу или вставить в компьютер диск с фильмом, а вот увидеть театральную постановку прошлых десятилетий довольно сложно. Ведь продолжительность «жизни» спектаклей редко превышает десять лет. В Минске до сих пор сохранилось около полутора десятков постановок, премьеры которых состоялись ещё в советское время. Восемь из них идут на сцене уже более тридцати лет.

1. «Павлинка»
Купаловский театр (1943)

Во время Великой Отечественной войны Купаловский театр находился в эвакуации в Томске. Готовясь к возвращению в Минск, режиссёр Лев Литвинов решил поставить весёлую музыкальную комедию с живым оркестром, песнями и танцами, герои которой воплощали бы национальный характер. Выбор был сделан в пользу «Павлинки». Для её автора, Янки Купалы, это было особое произведение. Ведь в одной из первых постановок главную роль исполнила Павлина Медёлка, в которую был влюблён поэт.

За 70-летнюю историю спектакля, который стал символом Купаловского театра и с 1950 года открывает каждый новый сезон, через него прошло несколько поколений артистов. Любой начинающий исполнитель должен был сначала выйти в массовке «Павлинки». Любопытно, что каждой претендентке на главную роль устраивают прослушивание: сможет ли она взять самую высокую ноту в своей партии, соль второй октавы.

2. «Мадам Баттерфляй»
Национальный театр оперы и балета (1953)

В год смерти Сталина режиссёр Олег Моралёв поставил в минском оперном театре одну из лучших опер Джакомо Пуччини. Несмотря на свой почтенный возраст, спектакль находится в неплохом состоянии и недавно даже побывал на гастролях в Англии. В основе «Мадам Баттерфляй» – история любви японской гейши и американского офицера.

Но в полном драматизма действе иногда случались забавные казусы, часто связаны с эпизодическим персонажем: двухлетним ребёнком главных героев. Сотрудники театра рассказывают, что во время гастролей они вынуждены находить для этой роли местных детей. И когда по сюжету спектакля им задавали вопрос об имени, те обычно называли свои реальные имена (Антонио, Абрамчик), а не сценические.

А вот несколько лет назад теперешний главный режиссёр Национальной оперы Михаил Панджавидзе поставил «Мадам Баттерфляй» в Казани и слегка изменил сюжет. Сын Чио-чио-сан вырос и превратился в американского летчика. Годы спустя после ядерной бомбардировки города Нагасаки, где когда-то жила его мать, он вспоминает историю её любви к отцу…

3. «Кармен-сюита»
Национальный театр оперы и балета (1974)

Однажды прима московского Большого театра Майя Плисецкая, которая годами танцевала всё тоже «Лебединое озеро» и «Дон Кихот», попросила кубинского хореографа Альберто Алонсо поставить для неё новый балет. Тот предложил использовать музыкальный материал оперы «Кармен», но советские композиторы явно не хотели конкурировать с Жоржем Бизе. Тогда муж Плисецкой, композитор Родион Щедрин, выбрал из оперы отдельные фрагменты, перекомпоновал их и сделал свою аранжировку. Премьера произвела фурор, но спектакль едва не запретили, ведь в пуританском Советском Союзе эротизм Кармен казался недопустимым.

Возглавив белорусскую балетную труппу, Валентин Елизарьев выбрал для своего дебюта «Кармен-сюиту». Но предложил как собственное либретто, основанное на мотивах поэтического цикла Александра Блока «Кармен», так и неожиданную хореографию. Спектакль, который считается началом расцвета белорусского балета, считается одним из самых сложных для исполнительницы главной роли. Ведь балерина не сходит со сцены на протяжении всех 55 минут действия.

4. «Сотворение мира»
Национальный театр оперы и балета (1976)

Сейчас сложно понять, почему в СССР, самой атеистической стране мира, был поставлен балет композитора Андрея Петрова, действие которого основывалось на библейском мифе об Адаме и Еве. Причём, партитура не легла на полку, а оказалась востребованной во многих странах.

Фрагменты, объединенные автором в сюиты, вошли в репертуар оркестров, едва ли не каждой уважающей себя филармонии. Любопытно, что на создание балета Петрова вдохновила юмористическая серия рисунков Жана Эффеля «Сотворение мира и человека». Так, может быть, композитор иронизировал над чувствами верующих? Однако постановка, осуществлённая Елизарьевым, идёт на сцене театра до нашего времени, когда атеизм давно не в моде.

Несколько лет назад балет увидел гость из Ватикана, посещавший Минск с официальным визитом. Представитель Святого Престола был так восхищён мирской версией библейских событий, что после возвращение на Апеннины поделился своими восторженными впечатлениями о спектакле в ватиканской газете.

5. «Свадьба Фигаро»
Национальный театр оперы и балета (1980)

Для 22-летнего ленинградского режиссёра Сергея Сильницкого это был первый спектакль, постановленный на профессиональной сцене. Причём, две его последующие постановки на минской сцене («Риголетто» и «Снегурочка») не имели такого успеха и вскоре исчезли из репертуара. На долголетие спектакля, видимо, повлияла не только гениальная музыка Моцарта, но и русский язык. Сегодня во всём мире оперы исполняются на языке оригинала. А вот в СССР, где знание иностранных языков требовалось лишь для переводов со словарём, тексты оперных либретто переводились на русский.

В нашем театре долгое время не существовало бегущей строки, которая даёт русский аналог итальянской или французской версии текста. Кроме того, комичные ситуации, переданные по-итальянски, могли быть непонятны публике. Поэтому «Свадьба Фигаро» (вместе со спектаклями «Волшебная флейта» и «Рита, или Пиратский треугольник») остаются единственными операми зарубежных композиторов, которые исполняются в театре не в соответствии с оригиналом.

6. «Спартак»
Национальный театр оперы и балета (1980)

Когда хореограф Валентин Елизарьев взялся за постановку балета Арама Хачатуряна, то сначала обратился к одноименному роману Джованьоли. Но вскоре понял: эта беллетристика не передаёт атмосферу римской эпохи. Поэтому необходимые сведения о прошлом хореограф черпал из сочинений Плутарха и научных исследований. А за несколько лет до премьеры балетмейстер оказался в Болгарии на конгрессе учёных-спартаковедов.

Как и в ситуации с «Кармен-сюитой», хореограф мог идти уже проторенной тропинкой: балет Хачатуряна в версии Юрия Григоровича шёл на сцене московского Большого театра и считался едва ли не классикой. Но Елизарьев и художник Евгений Лысик решили рискнуть: они сделали свой вариант либретто и попросили Хачатуряна разрешения «перемонтировать» партитуру. Спектакль ошеломил публику. Отказавшись от второстепенных героев (в московской версии куртизанки соблазняли соратников Спартака), Елизарьев смог выйти на уровень философского обобщения. А его «Спартак» стал одной визитных карточек театра и побывал на гастролях более чем в 20 странах мира.

7. «Летучая мышь»
Музыкальный театр (1981)

Среди самых старых минских спектаклей оперетта Иоганна Штрауса-младшего занимает скромное место: постановку сложно назвать шедевром. Почему же она так долго пребывает на сцене? Объяснений, как минимум, два. Прежде всего, особый статус спектакля. Если «Сильву» Имре Кальмана считают «опереттой № 1», то шедевр Штрауса многие склонны сравнивать с оперой. Если учесть, что между Музыкальным и Оперным давно идёт негласное соперничество, то кто же будет сознательно лишать солистов возможности продемонстрировать вокальные данные?

Но главное, что спектакль и сцена Музыкального… практически ровесники. Коллектив, который сначала назывался Театром музыкальной комедии, был создан в 1970-м. Но своё собственное здание получил лишь спустя десятилетие. 15 октября 1981 года театр открыл свой двенадцатый сезон именно «Летучей мышью», премьера которой прошла тремя месяцами ранее. Недаром одна из городских театральных легенд гласит: пока шедевр Штрауса на сцене, популярности театра ничего не угрожает.

8. «Кармина Бурана»
Национальный театр оперы и балета (1983)

Балет – искусство молчаливое. Да, во время спектакля может прозвучать хорал, который усилит звучание образов. Но чаще в балете нет места словам, а танцовщики “разговаривают” с публикой с помощью пластики. Но в отечественном театре есть постановка, где заняты кордебалет, балетные и оперные солисты, а также хор, поющий по латыни. Речь о вокально-хореографическом представлении “Кармина Бурана”.

По-латински это означает “Песни Бойерна” – от баварского монастыря, где в начале ХІХ века был найден сборник средневековых текстов. Композитор Карл Орф выбрал 24 стихотворения и в 1937-м написал произведение, которое определил как «Светские песни для певцов и хора в сопровождении инструментов с представлением на сцене». Хореограф Валентин Елизарьев одним из первых предложил театральное воплощение кантаты, сохранил трёх солистов и хор. Впрочем, взаимоотношения внутри любовного четырёхугольника (Поэт – Возлюбленная – Блудница – Аббат) – дают пищу для глубоких, поистине философских размышлений о смысле жизни и счастье.

В сокращенном варианте материал опубликован:
Спектакли с историей// Where Minsk. — 2013. — № 6. — С. 32-36.
Тут выложен полный вариант.

Фото с сайтов театров http://bolshoibelarus.by, http://www.musicaltheatre.by, http://kupalauski.by.