“Женщина-мечта”. Тамаре Шимко – 85

Вторая половина 1950-х годов стала определённым рубежом для отечественного оперного искусства. Как писал музыковед Артур Зайцев, “постепенно уходила эстетика народности, реализма и оптимистичной бесконфликтности, чьи художественные возможности исчерпались, и обозначилось возвращение к вечным жанрам – комедии, философского эпоса, лирико-психологической драмы. Перед молодыми певцами вставали новые творческие задачи”. Как раз в это время началась творческая карьера Тамары Шимко.

Тамара Шимко.
С сайта www.belarusopera.by

Будущая певица родилась 28 апреля 1928 года в Минске. В 1941-м году семья была эвакуирована в город Соль-Илецк Чкаловской (современной Оренбургской) области. Отец девочки, Иван Ефимович Шимко, вскоре ушёл на фронт, мать Ядвига Иосифовна работала в военном госпитале.

После освобождения Минска семья вернулась в столицу. 16-летняя девушка, страстно любившая музыку, поступила в Белорусскую консерваторию. В её стенах на встретила певца Викентия Бруй-Шуляка. Молодые люди полюбили друг друга, но советские реалии едва не стали на пути к их счастью.

Дело в том, что отец Тамары являлся достаточно крупным партийным работником. В начале 1950-х он занимал должность секретаря Кагановичского райкома столицы (современный Октябрьский район). А её избранник во время войны не смог эвакуироваться. Чтобы выжить, Бруй-Шуляк был вынужден работать в хоре Менского белорусского театра, который действовал в городе во время оккупации. Кто-то из его сотрудников в 1944 году ушёл на Запад. А тот, кто остался, в полной мере почувствовал на себе подозрительное отношение советской власти.

К счастью, на судьбе молодой семьи это обстоятельство не отразилось. В 1948-м у Тамары родилась дочь Галина (годы спустя, в 1968-м, сын Вячеслав). В 1952-м Тамара (лирическое сопрано) и Викентий (тенор) закончили консерваторию (молодая певица по классу Ольги Нестеренко). Муж Шимко продолжил работать в хоре театра (именно оттуда он ушёл на учёбу в консерваторию), позднее стал солистом и заслуженным артистом республики. Судьба Тамары Ивановны оказалась ещё более яркой.

Дебютом Шимко на сцене Белорусского театра оперы и балета стала партия Маргариты в опере Ш.Гуно «Фауст». Молодая певица начала готовить её, ещё учась на 4-м курсе консерватории. Причём ей помогали педагог, а также главный концертмейстер театра С.Толкачев и режиссер В.Шахрай, которые вели в то время оперный класс в консерватории. С их помощью Шимко выучила партию к выпускным экзаменам. Преподаватели договорились о дебюте молодой певицы на сцене театра в партии Маргариты. Но дирекция отнеслась к такому вводу халатно и не дала дебютантке полноценной оркестровой репетицией. Начинающая певица успела пройти с дирижером только два акта. Узнав об этом, директор предложил отменить дебют. Но С.Толкачев и В.Шахрай гарантировали успех своей протеже… и не ошиблись.

«Артистка не только удачно справилась с техническими сложностями вокальной партии, – писал критик Г.Загородний, – но и с большой сценической выразительностью донесла до слушателей радость первой любви героини, боль и горечь её сердечных переживаний и мучений». Исполнение Маргариты стало бесспорным успехом. По результату дебюта Тамара Шимко была принята в оперную труппу и пела на сцене более трёх десятилетий (до 1984-го).

Восхождение певицы на оперный олимп было стремительным. В 1954-м (в двадцать шесть, через два года после прихода в труппу) она становится заслуженной, а весной 1963-го – народной артисткой Беларуси. Летом того же, 1963 года, три месяца стажировалась в миланском театре «Ла Скала». Выступала в Польше, Румынии, Болгарии, ФРГ, ГДР, Чехословакии, Франции, Бельгии. Получила приглашение во Вроцлавскую оперу для участия в спектакле «Галька».

Один из секретов такого успеха – в необыкновенном таланте певицы. «Тамара Шимко – исполнительница лирических партий. – писал Г.Загородний. – Это соответствует её диапазону и тембровой окраске её голоса. Но в некоторых из них светлая, хочется сказать тихая лирика, романтическая мечтательность уступают место глубоко драматическим переживаниям, большим человеческим чуствам. Жизнь героинь Шимко не всегда радостная и счастливая, иной раз оно омрачается печальными событиями и даже имеет трагическую развязку. Оставаясь в рамках своего голоса, певица старается с помощью постепенного или стремительного нарастания силы звука передать настроение или эмоциональную сущность образа. Она умело и экономно пользуется музыкально оправданными контрастами и различными оттенками вокала».

По мнению А.Зайцева, Шимко не знала себе равных в партиях Дездемоны («Отелло»), Микаэлы («Кармен»), Мими «Богеме». Даже в зрелом возрасте с большой убедительной силой исполняла партии Эльзу в вагнеровском «Лоэнгрине» и Маргариты в «Фаусте» (а ведь со времени дебюта в этой партии прошло несколько десятилетий!). «Иногда на сцене она казалась по-настоящему идеальным существом, которое с небес спустилось на грешную землю и должно погибнуть в суетливом водовороте жизни».

Яркими страницами в биографии Шимко стали её работы в операх белорусских композиторов. Она впервые исполнила партии Юленьки («Надежда Дурова» А.Богатырева), Юзефы («Ясный рассвет» А.Туренкова), Светланы («Колючая роза» Ю.Семеняко) и Таси («Андрей Костеня» Н.Аладова). Партию Марыси в музыко-героической драме «Михась Подгорный» Т.Шимко готовила с режиссёром Л.Александровской, которая до войны являлась первым интерпретатором этой роли. «Исполнение и сценическая играла Тамары Шимко очень тронули меня, – признавался композитор Евгений Тикоцкий. – Воплощённый ею образ Марыси не похож на тот, который в своё время создала Л. Александровская. Это нормально, поскольку голоса у обеих солисток разные. Александровская пела партию с большим драматизмом, страстно и темпераментно. Шимко, как известно, ближе лирика, и она добавляет образу много эмоциональной теплоты и сердечности. Вместе с тем и драматические переживания героини певица умеет донести до читателя с настоящей взволнованностью».

Редкое совпадение, но сразу два тонких ценителя оперного искусства назвали образ Манон («Манон Леско» Массне) лучшей в череде героинь Шимко. По словам балерины Людмилы Бржозовской, когда певцы Валерий Глушаков и Тамара Шимко «пели знаменитый дуэт из «Манон Леско», я просто впитывала каждый их нюанс, чтобы потом перевести его в пластику тела». А Артур Зайцев с ностальгией вспоминал: «Тамара Шимко в роли Манон – женщина-мечта. Красавица со светлыми наивными глазами, которые могли принадлежать Наташе Ростовай, она с наслаждением купалась в “глянцевой” среде, словно царица салонов Элен Безухова. Она могла быть легкомысленной и легкой, как того требовала роль, а могла – робкой и застенчивой, какой рисовала её тонкая и влекущая музыка Массне. (…).

Умела Шимко достичь и необычной драматической высоты. В финальном действии – простоволосая, безгранично усталая, одетая в серую арестантскую одежду – Манон прощается с де Грие, и угнетенная, прерывистая, сломанная тема любви замолкает на её волшебных устах…”.

“Женщина-мечта”… О многих ли певицах остаются такие воспоминания?

«Женщина-мечта». Тамаре Шимко – 85// Партер. — 2013. — № 4 (29). — С. 36-38.

P.S. На этой неделе состоялось подведение итогов ІХ Национального конкурса печатных СМИ «Золотая Литера». Журнал «Партер» стал победителем в номинации «Лучшее специализированное, отраслевое издание», в которой было представлено четырнадцать претендентов.

“Женщина-мечта”. Тамаре Шимко – 85: 2 комментария

  1. Что-то я раньше про неё не слышал. Но буду знать. Спасибо)

  2. У нас, увы, о театральной истории практически никто не пишет. Да и негде («Партер» — один из редких исключений). Да и звёзды прошлых лет не раскручиваются. А жаль…

Комментарии запрещены.